Valeri Liukin emerged as one of the Soviet Union’s leading gymnasts in 1987. During the first half of the year, he won the European and USSR all-around titles and established himself as a contender for the World Championships. His breakthrough coincided with one of the sport’s defining moments of the decade: the successful introduction of the triple back on floor exercise, a feat that immediately secured his place in gymnastics history.
The three articles translated here capture Liukin at that turning point. Rather than looking back from the perspective of his later career—or of his daughter Nastia’s Olympic success—they present him as contemporaries saw him in 1987: a fearless young gymnast from Kazakhstan whose daring, technical innovation, and close partnership with coach Eduard Yarov had made him one of the Soviet Union’s brightest stars. Together, they trace the development of the triple salto, explore the coach-athlete relationship behind his success, and reveal the expectations surrounding his first World Championships in Rotterdam—along with his repeated flirtation with quitting the sport.
Note: For more on the triple back salto, see the appendix in this post.
April 28, 1987: Kazakhstanskaya Pravda
The Rise of Valeri Liukin
A Profile of Kazakhstan’s Athletes
Alma-Ata’s Valeri Liukin won the title of USSR All-Around Champion in Chelyabinsk. KazTAG correspondent V. Evdokimov tells the story of how he reached that success.
“The men’s gymnastics program in Kazakhstan had been waiting a long time for this breakthrough—more than twenty years. Not since Yuri Tsapenko won three medals at the 1963 Soviet Championships, followed the next year by an Olympic bronze on pommel horse and a team silver medal, had there been such a success. Later, women’s gymnastics produced the incomparable Nellie Kim and Natalia Ilienko, but the men remained quietly in the background.
Then, almost overnight, everything changed.
Valeri Liukin’s meteoric rise began at the Goodwill Games in Moscow, where he won the vault title and also earned a team gold medal with the Soviet national team. But what happened this year astonished everyone—specialists and spectators alike, including those attending the Moscow News International Tournament. Liukin dominated across the board: he won the all-around competition, then captured titles on three apparatus, and on high bar, he finished only one-tenth of a point behind Kim Chol Nam of North Korea.
Most important of all was this: Liukin entered the history of world gymnastics as the first gymnast to perform a triple salto on floor exercise.
It was an unequivocal triumph.
Launching himself with only a three-step run-up and soaring high into the air, he executed this almost cosmic rotation with such ease that it seemed as though he were weightless.
Who, then, is this twenty-year-old young man who has raised the prestige of our gymnastics to such heights, inscribing the triple salto into the history of the sport as the ‘Liukin Salto’?
People in Kazakhstan noticed him ten years earlier. The young gymnast represented the Aktyubinsk Region under the guidance of his first coach, Y. N. Gorelnikov, now an Honored Coach of the Kazakh SSR. He was spotted and invited to study at the sports boarding school in Alma-Ata. But the fourth-grader had a stubborn streak, and after a year he returned home, leaving his new coach, V. V. Frolov, disappointed.
Around that time, a young coach named Edige Nikolayevich Yarov arrived in Aktyubinsk [now Aktobe]. From then on, Liukin’s sporting career became inseparable from Yarov. It was Yarov who was destined to develop the gymnast into a champion.
Yarov himself never reached the highest levels as an athlete, ending his competitive career as a Candidate for Master of Sport. Nevertheless, he always spoke with gratitude of his own coaches, A. G. Klish and E. G. Silivanov. It was from them—not from the institute—that he learned both a love for gymnastics and the art of coaching.
Speaking of Kazakhstan’s success in gymnastics, one should also mention another athlete from Alma-Ata—Vladimir Novikov, who performed superbly on rings at the 14th Moscow News International Tournament. Together with Liukin, he is scheduled to tour cities across the United States as a member of the Soviet national team, and in May, he will also compete at the European Championships in Moscow.
Высота Валерия Люкина
Рассказываем о казахстанцах
Звание абсолютного чемпиона СССР завоевал в Челябинске алмаатинец Валерий Люкин. О том, как он шел к этому успеху, рассказывает корреспондент КазТАГ В. ЕВДОКИМОВ:
— Казахстанская мужская школа гимнастики долго ждала этого успеха. Долго, более двадцати лет. С тех пор, как Юрий Цапенко выиграл три медали на чемпионате СССР в 1963 году, а на следующий год бронзовую медаль в упражнениях на коне и серебряную в командном зачете на Олимпийских играх. Были позже в женской гимнастике несравненные Нелли Ким и Наталья Ильенко, но мужчины скромно стояли на втором плане.
И вдруг все сразу, за какой-то год. Стремительный взлет Валерия Люкина начался на Играх доброй воли в Москве, где он выиграл опорный прыжок, а в составе сборной команды СССР был удостоен золотой награды. Но то, что произошло в этом году, удивило всех: специалистов и зрителей, гостей турнира на приз газеты «Московские новости». Валерий стал лидером по всем статьям: выиграл турнир в многоборье, затем одержал победы на трех снарядах, а на перекладине лишь одну десятую балла уступил Ким Чхол Наму из КНДР.
Самое же главное вот в чем: Люкин вошел в историю мировой гимнастики как спортсмен, впервые выполнивший тройное сальто в вольных упражнениях. Безоговорочный триумф! Катапультный толчок с трех шагов и высокий взлет позволили ему выполнить это космическое вращение тела с легкостью, словно в невесомости.
Кто же он, этот двадцатилетний парень, так высоко поднявший престиж нашей гимнастики, вписавший в историю этого вида спорта тройное сальто как «сальто Люкина»?
В Казахстане его заметили еще десять лет назад. Юный гимнаст выступал в соревнованиях за Актюбинскую область под руководством своего первого наставника, теперь заслуженного тренера Казахской ССР Ю. Н. Горельникова. Мальчика заметили и пригласили учиться в Алма-Ату в спортивном интернате. Но четвероклассник оказался с норовом и через год уехал домой, оставив нового тренера В. В. Фролова разочарованным.
В Актюбинске в ту пору оказался молодой тренер Едиге Николаевич Яров. С ним в дальнейшем и связана спортивная биография Люкина. Именно Ярову суждено было вывести гимнаста в чемпионы. Сам Яров не достиг высоких вершин в спорте, закончив свои выступления кандидатом в мастера спорта. И тем не менее вспоминает с благодарностью своих тренеров А. Г. Клиша и Е. Г. Силиванова. Именно у них, а не в институте, он обрел любовь к гимнастике и умение тренировать.
Говоря об успехе казахстанской гимнастики, нельзя, конечно, не сказать о другом алмаатинце — Владимире Новикове, который на XIV международном турнире на приз газеты «Московские новости» отлично выступил на кольцах. Ему предстоит в составе сборной команды страны вместе с Люкиным турне по городам Америки, а в мае — и чемпионат Европы, который состоится в Москве.
May 30, 1987: Sovetsky Sport
Valeri Liukin: We Make Our Own Miracles
At the European Gymnastics Championships, Valeri Liukin captivated the spectators with his mastery and the journalists with his charm. At every press conference, my colleagues eagerly clustered around this good-natured and courageous young man.
Yes, courageous. Not every young athlete can answer the probing questions of persistent reporters with such ease, such confidence, and such heartfelt sincerity. One wanted to talk with Liukin endlessly. One wanted to know every detail of his remarkable rise, to understand how he lived, what inspired him, what made this approachable young man who he was.
What I saw in him was openness and trustfulness. Those qualities naturally draw people in. And when I met his coach, Eduard Nikolayevich Yarov, I immediately realized how remarkably alike the two of them were—coach and pupil alike: cheerful, open, yet prickly and stubborn. Two genuinely strong-willed people.
Tell me, what compelled Yarov to throw together his belongings and rush to Aktyubinsk after young Valeri Liukin, who had bolted from Alma-Ata? Liukin, then a fifth-grader, had been warmly invited to attend the capital’s sports boarding school, yet after only a year, he simply ran away home. There, in Aktyubinsk, Yarov patiently and stubbornly convinced the headstrong boy that he had to return, that things would be different this time. He persuaded him. He brought him back.
What was it? Extraordinary coaching intuition? How could a young coach, fresh out of the Institute of Physical Culture, possess such insight? Yes, intuition—a kind of inspiration.
Years ago, I asked Anatoly Yarmovsky why he had taken the tearful Sasha Dityatin into his group after another coach had dismissed him. I asked Gennady Korshunov why he had accepted Lena Davydova, whom even the great “maestro” Yuri Shtukman had rejected as unfit for a specialized sports school. Neither could give a precise answer. There is something in human decisions that simply defies logic.
Yet Yarov displayed an iron logic when Liukin, then in the ninth grade and already qualified as a Master of Sport, suddenly decided to quit gymnastics once again. Valeri had become disappointed in himself and in his coach. He could no longer endure the constant arguments and the natural pressure of high-level training. He questioned the direction of his development and no longer saw any prospects for improvement.
Eduard Nikolayevich said firmly, “You’ll come back. You won’t be able to live without gymnastics. It’s inside you. It’s in your heart.”
Liukin did come back.
He returned a different person—not more compliant, nor with his head hanging low. He returned to forge himself into an Athlete, to create his own unique “Liukin gymnastics.”
Liukin gymnastics…
What is this “phenomenon”?
To me, it is complete, absolute freedom of movement on the apparatus, without the slightest trace of caution; the greatest possible amplitude in every movement, every flight, every release, every salto.
Valeri’s performance is, in essence, a reflection of his character. There is still a boyish spirit inside him, a carefree daring, an “all or nothing” attitude. And we love that so much that it takes our breath away. It makes us want to return—if only for a minute, if only for a moment—to our own youth.
Liukin’s gymnastics is, of course, also the triple salto, which has transformed our understanding of what a gymnast is capable of.
Can you imagine what it means to perform a triple salto on the tiny “patch” of a gymnastics floor?
Acrobats have performed triple somersaults for many years—in various forms, even with twists, after long tumbling combinations. But they do so on a long, springy tumbling track. To soar high into the air and generate that tightly wound spring of rotation requires the same kind of approach speed as a long jumper—roughly seven meters of full-speed running.
That is how they worked toward this once-unattainable triple: first the tumbling track, then the foam pit, then shorter and shorter run-ups, ever more explosive takeoffs.
Ten steps.
Five.
Three.
At last—
Go!
Liukin remembered that day for the rest of his life—as if it were his birthday. In a sense, it truly was the birth of a gymnast.
It was December 19, 1986. Just two days after his twentieth birthday, Liukin did a triple salto on the floor exercise mat for the first time rather than on the tumbling strip. Everyone in the gym stopped training. Everyone waited.
They waited for a miracle.
And the miracle happened.
Cheers. Shouts. Exhaustion…
That single minute left him utterly drained. Was he afraid? Of course, he was. He sat down on a bench. His knees trembled from the tremendous strain.
It will pass, he told himself. It will pass.
The important thing is this: We make our own miracles.
They left him alone for a while. A smile lingered on his face. What was he thinking about then? Perhaps about his childhood in Aktyubinsk, about the day he learned that his older brother Sasha had decided to join a gymnastics club but absolutely refused to take little Valeri along. The crafty younger brother secretly followed him and suddenly appeared before coach Yuri Nikolayevich Gorelnikov, much to Sasha’s surprise and annoyance. Both boys were accepted into the gymnastics section at the Palace of Pioneers.
And on that December 19, Liukin still had no idea that only three months later, on March 27, 1987, a packed Olimpiysky Sports Complex would rise to applaud him—for the astonishing beauty and precision of his triple salto, for his spirit of exploration, his daring, and his attempt to cross the boundary into the unknown and mysterious.
It was his first major international triumph, at the Moscow News International Tournament.
Only afterward did people begin recalling that he had outperformed everyone on vault at the Goodwill Games and had finished second at the Riga ’86 tournament. They also remembered how, back in 196[3], the dark-haired Alma-Ata gymnast Yuri Tsapenko had suddenly captured three gold medals at the Soviet Championships, astonishing even Boris Shakhlin, Yuri Titov, and Viktor Lisitsky. Now, twenty-six years later, another representative of the Kazakh school of gymnastics had produced a similarly explosive breakthrough.
Even today, one vividly remembers the thrilling duel between Valeri Liukin and Valentin Mogilny at the Soviet Championships in Chelyabinsk that April. Mogilny was in magnificent form and came closer than ever to winning the all-around title, dazzling everyone with the exquisite precision of every movement. But he made the slightest mistake on vault.
Liukin made none.
For three-time world champion Mogilny, the ideal gymnast was Boris Shakhlin, whom he had never seen compete but about whom he had read extensively and chosen to emulate. Liukin’s model was Nikolai Andrianov, another fearless, stubborn competitor cut from much the same cloth.
A month later Liukin launched another assault—this time on the established stars. In the USSR-USA dual meet across the ocean, he defeated Yuri Korolev, Valentin Mogilny, and the rest of the field.
Was he now the leader of the Soviet team?
The question remained unanswered until the European Championships in Moscow.
Where does this stability of his come from — nerves made of rope, or what? No, actually, he’s just an ordinary guy. That morning, he warmed up, then tried to get some sleep; it didn’t work, he was too keyed up. After the victory, he admitted: “I’m very tired, I really want to sleep.”
Beyond gymnastics, Valeri is an enthusiastic, adventurous person. His friend Pavel Kurenkov taught him to ski, and Yarov—who had also skied the slopes of Chimbulak—believes (whether jokingly or seriously) that Liukin could have become an outstanding alpine skier, the kind of leader the Soviet national team still lacked.
And yet, why is this new European all-around champion, the Dynamo athlete from Alma-Ata and student at the Institute of Physical Culture, so appealing to us? Why did he win us over? Why do we believe in him—and in his brilliant future?
Let me answer with the words of Yuri Korolev, Komsomol organizer of the Soviet national team: “Valeri Liukin is a dependable teammate, and that’s what matters most.”
Yes.
That is what matters most in life.
—V. Golubev
Валерий ЛЮКИН:
ЧУДЕСА МЫ ДЕЛАЕМ САМИ
На чемпионате Европы по гимнастике Валерий Люкин покорил своим мастерством публику и своим обаянием — журналистов. Мои коллеги цепко «впивались» на пресс-конференциях в этого добродушного и храброго парня.
Да, храброго, ведь не каждый молодой спортсмен может так свободно, так раскованно и с душевной простотой отвечать на разные вопросы дотошных газетчиков. С Люкиным хотелось говорить бесконечно. Хотелось знать все подробности его поразительного взлета, понять, как живет, чем дышит этот свойский малый.
Открытость и доверчивость — вот что я в нем увидел. Наверное, эти качества располагают к себе человека. Познакомившись с Эдуардом Николаевичем Яровым, я вдруг ясно увидел, что они удивительно похожи, тренер и ученик: улыбчивы, открыты, но и ершисты, упрямы. Два истинных упрямца.
Ну скажите, что заставило Ярова, на скорую руку собрав пожитки, махнуть в Актюбинск, вслед «рванувшему» из Алма-Аты Валерке Люкину, пятикласснику, которого по-хорошему пригласили в столичную школу-интернат, спортивный интернат, а он взял да просто-напросто сбежал домой? Всего-то год и проучился. Там, в Актюбинске, Яров упрямо доказывал норовистому мальчу, что он должен вернуться, что все пойдет по-другому. Уговорил. Вернул.
Что это? Необыкновенная тренерская интуиция? Откуда она у молодого тренера, только что окончившего институт физкультуры? Да, интуиция, своего рода озарение. В свое время я допытывался у Анатолия Ярмовского., почему он взял к себе в группу плачущего Сашу Дитятина, отчисленного другим тренером, и у Геннадия Коршунова, взявшего Лену Давыдову, «забракованную» для специализированной спортшколы самим великим «маэстро» Юрием Штукманом? Оба не могли точно ответить на вопрос, ибо есть в наших поступках что-то не поддающееся логике жизни.
Но железную логику проявил Яров тогда, когда девятиклассник Люкин, уже выполнивший мастерский норматив, вдруг снова решил бросить гимнастику. Валерий разочаровался в себе, в тренере, не выдержал вечных споров, естественной «давиловки», усомнился в вы боре программы, не видел перспективы роста. Эдуард Николаевич твердо сказал: «Ты вернешься. Ты не сможешь без гимнастики. Она живет в тебе, в сердце твоем».
Люкин вернулся. Вернулся другим человеком. Нет, не покладистым и не с понурой головой. Вернулся, чтобы сотворить себя Спортсменом, чтобы создать свою, неповторимую «гимнастику Люкина».
Гимнастика Люкина… Что это за «феномен»? Я вижу эту гимнастику так: в полной, полнейшей раскрепощенности действий на снарядах, без всякого намека на осторожность, в максимальной амплитуде движений, вылетов, перелетов, сальто. Выступление Валерия — это суть зеркало его характера. В Люкине «сидит» еще мальчишество, бесшабашная удаль — или пан или пропал. И это нам так нравится, что дыхание перехватывает. Нам так хочется вернуться — пусть на минуту, пусть на мгновение — в свою юность…
Гимнастика Люкина — это, конечно, и тройное сальто, потрясшее наше воображение о возможностях Гимнаста. Вы представляете, что такое тройное сальто на «пятачке» гимнастического ковра? Акробаты его много лет уже исполняют — в разных вариантах, даже с поворотом, после длинных связок. Но — на пружинящей и длинной дорожке. Чтобы взмыть круто в поднебесье, чтобы закрутить эту тугую пружину вращений, нужна такая же скорость разбега, как легкоатлету для прыжка в длину — примерно метров на семь.
Вот так они и шли к этому недоступному тройному — дорожка, поролоновая яма, все короче разбег, все мощнее вылет. Десять шагов, пять, три… Наконец — старт!
Этот день Люкин запомнил на всю жизнь — как день рождения. Впрочем, это и было рождение Гимнаста. 19 декабря 1986 года. Всего через два дня после своего 20-летия Люкин впервые сделал тройное сальто в зале не на дорожке, а на ковре. Все в это время прекратили тренировку, все ждали. Ждали чуда. И оно свершилось. Ликование. Крики. Усталость…
Он очень устал за эту минуту. Был ли страх? Был, как не быть. Сел на лавочку. Подрагивали от страшного напряжения колени. Это пройдет, это пройдет. Главное — чудеса мы делаем сами!
Его оставили в покое. На его лице бродила улыбка. О чем он думал тогда? Может, о том, как жил в Актюбинске, как однажды узнал о том, что его старший брат Сашка решил записаться в секцию гимнастики, но ни за что на свете не желал брать с собой Валерку. А хитрый младший брат «выследил» старшего и неожиданно предстал перед очами тренера Юрия Николаевича Горельникова — к удивлению и досаде Сашки. В секцию Дворца пионеров приняты были оба.
И тогда, 19 декабря, Люкин еще не знал, что всего через три месяца, 27 марта 1987 года, ему будет рукоплескать переполненный «Олимпийский» — за изумительное по красоте и чистоте тройное сальто, за романтику поиска, за дерзость, за попытку переступить грань неизведанного, таинственного…
Это была его первая яркая победа — на международном турнире «Московские новости». Уже потом стали вспоминать, что на Играх доброй воли он опередил всех в опорном прыжке, что был вторым на турнире «Рига-86». Вспомнили и то, как в 1961 году чернявый алмаатинец Юрий Цапенко вдруг взял и выиграл на чемпионате страны сразу три золотые медали, чем обескуражил и привел в изумление и Бориса Шахлина, и Юрия Титова, и Виктора Лисицкого. И вот теперь, спустя 26 лет, подобный оглушительный «выстрел» сделал еще один представитель казахстанской школы гимнастики.
До сих пор стоит перед глазами захватывающая дуэль Валерия Люкина и Валентина Могильного на апрельском чемпионате страны в Челябинске. Могильный был готов превосходно, он как никогда был близок к титулу абсолютного чемпиона, поражая тончайшей, ювелирной работой над каждым движением. Вот только чуть на прыжке ошибся. Люкин же не ошибся нигде.
Для трехкратного чемпиона мира Могильного идеал гимнаста — Борис Шахлин, которого он не видел на помосте, но о котором много читал и которому решил подражать. Для Люкина образец — Николай Андрианов, тоже из породы ершистых упрямцев, удальцов.
Через месяц Люкин снова бросился в новую атаку — на авторитеты. На матче СССР — США за океаном обыграл уже и Юрия Королева, и Могильного, других соперников. Лидер сборной? Вопрос оставался открытым до московского чемпионата Европы…
Откуда у него такая стабильность, нервы что ли из канатов? Да нет, обычный парень. Утром размялся, потом попытался заснуть — не получилось, возбуждение было слишком велико. После победы признался: «Очень устал, очень хочу спать».
А вообще Валерий человек увлекающийся, азартный. Друг Павел Куренков научил его кататься на горных лыжах, и Яров, который тоже опробовал склоны Чимбулака, считает (то ли в шутку, то ли всерьез), что Люкин мог бы стать выдающимся горнолыжником, тем лидером, которого до сих пор нет в сборной страны.
И все-таки чем он нам симпатичен, новый абсолютный чемпион Европы, алма-атинский динамовец, студент института физкультуры? Чем он покорил нас? Почему мы ему верим и верим в его блестящее будущее? Приведу слова комсорга сборной СССР Юрия Королева:
«Валерий Люкин — надежный товарищ, а это самое главное».
Да, это самое главное в жизни…
В. ГОЛУБЕВ.
September 22, 1987: Kazakhstanskaya Pravda
Valeri Liukin: “I Believe in My Coach”
It is tempting to begin a story about Valeri Liukin with the words “he burst onto the scene.” From the outside, that really is how it seems. In a single year on the Soviet national team, the Dynamo gymnast from Alma-Ata created such a stir, won so many medals, and earned so many glowing descriptions that one almost has to begin that way: “He burst onto the national team.”
“Valeri burst onto the scene?” Eduard Nikolayevich Yarov, Liukin’s coach, asked in surprise. “Not at all. At the 1986 Goodwill Games he was entered as the sixth—our last competitor on the team. His task was as ordinary as could be: don’t have a major break, don’t fall.
“That’s how things work in gymnastics. The team’s sixth member goes first on each apparatus. Every ‘sixth man’ has only one objective—to set the tone for the competition and calm the leaders before their main battles. We honestly expected to finish sixth, just as the ‘tickets had already been bought,’ but Liukin wound up fourth—and even won the gold medal on vault.”
Or perhaps he really did burst onto the scene?
On December 19 of that same year, Valeri performed a triple salto on floor exercise for the first time in his life during practice. Then, just three months later, at the March 1987 international tournament in Moscow, he unveiled the unique element in competition. Victories in the USSR–USA dual meet, the Soviet Championships, the European Championships, and a recent second-place finish in the USSR Cup—all of that came within the span of only five or six months.
Still, one can understand Yarov’s point of view. Had he begun coaching Liukin only two years earlier, he too might have agreed that Liukin had “burst onto the scene.” But Yarov knows the value of time.
Eduard Nikolayevich first saw Valera Liukin in 1978. The schoolboy from Aktyubinsk was then competing under the First-Class standard. The young coach was struck by the boy’s extraordinary coordination and a certain lightness in the way he performed his routines. Lightness—that meant a feel for the air, or more precisely, a feel for himself while in the air.
The coach also noticed what the boy still needed to improve.
Or maybe he’d get lucky with this boy?
Yarov dropped everything and traveled to Aktyubinsk to see Yuri Nikolayevich Gorelnikov, Liukin’s coach, and Valeri’s mother. He spent a long time persuading them to let the young gymnast move to Alma-Ata. And when he finally brought him there, he refused to send him to a sports boarding school. Instead, he kept him in his own home.
From 1978 until 1986, they lived together in the same apartment. By the time Valeri left Yarov’s hospitable home, he was already an International Master of Sport and a member of the Soviet national team.
A great deal happened during those years.
In 1984, Valera became completely discouraged and decided to quit gymnastics. Once again, however, he yielded to his coach’s arguments that his abilities had not yet been fully realized.
And what about the coach’s own abilities? Had he been mistaken in seeing a future champion in a First-Class gymnast?
At first, everything seemed carefully thought out. He brought Liukin into his training group and spent a year correcting countless technical flaws.
“I was completely ready to go home then,” Liukin recalls. “But something stopped me. By then, I had already won the School Spartakiad in Tashkent and was a member of the Soviet junior national team. It’s true; I almost turned back halfway. But, as you can see, I stayed.”
In photographs, Valeri looks sturdier than he does in real life. In person he still looks like a teenager, nothing more—though broader in the shoulders than most, with arms that are unmistakably those of a gymnast.
He had come to Alma-Ata for only a few days, yet immediately settled into the routine and schedule. Even while talking, he kept glancing at his watch.
Practice would begin soon.
“Valeri, is it true that you donated one of your medals to the museum of the military unit where you’re serving?”
“Yes, the silver medal from the European Championships.”
There was something unmistakably confident about the way he answered.
To give away a European Championship medal… One has to believe deeply in oneself to regard such a medal as merely a stepping stone.
Yet that confidence remained internal. Asked about the upcoming World Championships and even the 1988 Olympics, Liukin spoke cautiously, using phrases like “I’d like to…” and “I’ll try…”
Yarov was more direct.
“Of course, we have plans. But I don’t like planning medals. I never set that kind of goal for Valera. Whatever the level of the competition, I simply ask him to perform every routine the way he knows he can—the way he performs it in the very best moments of our work together.”
Champion of the Soviet Union. Champion of Europe.
In October, in the Netherlands, Liukin would compete in his first World Championships.
It seemed appropriate to ask Yarov about the Asian school of artistic gymnastics. Wouldn’t the European champion’s chances be diminished once the Chinese and Japanese gymnasts entered the competition?
“Frankly, the leading contenders for the world all-around title will be flying to Rotterdam on the same airplane as Liukin,” Yarov replied. “It’s harder to beat Soviet gymnasts than competitors from any other country. My prediction is this: the battle for the world championship will come down to our Dmitry Bilozerchev, Yuri Korolev, Valeri Liukin, and China’s Li Ning.”
These are exciting times for men’s gymnastics in Kazakhstan.
Under coach Vladimir Ufimtsev, Vladimir Novikov has developed to the level of the national team and, incidentally, has been named our sixth competitor for the World Championships in Rotterdam. Igor Golev, coached by Viktor Frolov, has also been invited to the Soviet national team.
And then there is the Yarov–Liukin partnership.
Perhaps the greatest challenge Yarov faced was protecting his athlete from the temptations of sudden fame.
“It was incredible. During our trip to the United States, we encountered the most blatant athlete personality cult imaginable. In big cities and small towns alike, people came specifically to see Liukin. They demanded encores. They shouted and stomped their feet whenever Valera stayed off the competition floor too long. The reception was the same in West Germany and other countries.
“You know, it seemed to me that Valera quickly realized he was the center of attention. A slight trace appeared in his character—not exactly arrogance, but something close to it. I never reproached him, not by word or by look. I wanted him to figure it out for himself.”
It did not take long.
Valera soon understood the situation. On the Soviet national team, there are outstanding people—true friends—and alongside that, there is constant, healthy competition.
When you put those together, it becomes clear that modesty, humanity, and hard work are the qualities that matter most in an athlete.
Liukin, it seems, is immune to “star disease.”
Y. Lifintsev
Валерий Люкин:
«Верю в наставника»
Очень велик соблазн начать рассказ о Валерии Люкине с глагола «ворвался»! Со стороны это действительно невероятно: за год в сборной СССР динамовец из Алма-Аты столько переполоха наделал, таких медалей и эпитетов заслужил, что впору так и начать: «Стремительно ворвался в сборную».
— Это Валера ворвался? — удивился Эдуард Николаевич Яров, тренер Люкина. — Да нет, что вы, на Играх доброй воли в 1986 году он в сборной команде страны был заявлен шестым, последним нашим участником. И задача перед ним стояла самая прозаическая: не допустить большого срыва, не упасть. У нас в гимнастике так заведено, что первым выходит к снаряду шестой член команды. У каждого «шестого» в планах лишь одно — задать настрой турниру, успокоить лидеров перед их главными баталиями. Рассчитывали мы тогда и занять шестое место согласно «купленным билетам», но Люкин стал четвертым, да еще золотую медаль в опорном прыжке получил.
А может, все-таки ворвался? Ведь 19 декабря того же года Валерий впервые в жизни исполнил на тренировке тройное сальто в вольных упражнениях, а уже в марте 1987 года на международном турнире в Москве «обнародовал» этот уникальный элемент. Победы в матче гимнастов СССР и США, в чемпионатах страны и Европы, недавнее второе место в розыгрыше Кубка СССР — все это в течение каких-то пяти-шести месяцев.
Но и Ярова понять можно. Взялся бы он тренировать Люкина года два назад, тогда б согласился с формулировкой «ворвался». Но он-то знает цену времени.
…Впервые Эдуард Николаевич увидел Валеру Люкина в 1978 году. Актюбинский школьник выступал тогда по программе I разряда. Понравилась начинающему тренеру необыкновенная координация, какая-то воздушность в исполнении упражнений. Воздушность — это чувство воздуха, точнее, чувство себя в воздухе. Подметил наставник, над чем следует еще поработать мальчишке.
А может, повезет ему с этим мальчишкой?
Все бросил Яров и поехал в Актюбинск к Юрию Николаевичу Горельникову, тренировавшему Люкина, к маме Валерия. Долго упрашивал отпустить юного спортсмена в Алма-Ату, а когда привез — ни в какие интернаты не отпустил, возле себя оставил. Вот так в одной квартире прожили они с 1978 по 1986 год. Уже мастером спорта международного класса, членом сборной страны покинул гостеприимный дом Ярова Валерий Люкин.
Всякое случалось за эти годы. В 1984 году совсем было разочаровался Валера в своих силах, бросить решил гимнастику. Но вновь не устоял перед доводами тренера, утверждавшего, что далеко не полностью еще раскрыты способности ученика.
А способности самого тренера? Неужели он ошибся, увидев в перворазряднике будущего чемпиона? Все, казалось, продумал на первых порах: принял Люкина в коллектив своих ребят, год работал с ним над исправлением многих погрешностей.
— Совсем я тогда домой засобирался, — вспоминает Люкин, — но что-то остановило. К тому времени был уже и чемпионом спартакиады школьников в Ташкенте, и в сборную юношескую страны входил. Действительно, на полпути вздумал свернуть. Но вот, видите, остался…
На снимках Валерий выглядит помощнее, а в жизни подросток, не больше. В плечах только пошире многих, руки гимнаста. В Алма-Ату заехал на несколько дней и сразу — режим, распорядок. На часы посматривал при встрече: тренировка скоро.
— А это правда, Валерий, что ты подарил одну из медалей музею части, в которой служишь?
— Да, серебряную медаль с чемпионата Европы.
Знаете, уверенностью какой-то повеяло от собеседника. Подарить европейскую медаль… Как нужно верить в свои силы, чтобы считать ее, эту медаль, этапной! Но это все где-то внутри человека: о предстоящем чемпионате мира, да и об Олимпиаде-88 Люкин говорит нехотя, применяя уклончивые «хотелось бы», «постараюсь». А Яров более конкретен:
«Конечно же, есть у нас планы, только не по душе мне планирование медалей. Я никогда перед Валерой не ставлю таких задач, а в соревнованиях любого ранга настраиваю его выполнить все комбинации так, как он умеет делать, как получается это, ну, скажем, в лучшие мгновения нашей совместной работы».
Чемпион страны, чемпион Европы… В октябре в Голландии Люкин впервые примет участие в чемпионате мира. Показалось уместным в разговоре с Яровым задать вопрос об азиатской школе спортивной гимнастики: не уменьшаются ли шансы на успех у чемпиона Европы в споре за мировое первенство, когда на помост выходят спортсмены Китая и Японии?
— Откровенно говоря, главные претенденты на звание абсолютного чемпиона мира полетят в Роттердам с Люкиным в одном самолете, — ответил Яров. — Выиграть у советских гимнастов будет посложнее, чем у представителей других стран. А мой прогноз таков: основной спор на чемпионате поведут наши Дмитрий Билозерчев, Юрий Королев, Валерий Люкин и китайский спортсмен Ли Нин.
…Интересное время сейчас переживает мужская гимнастика в Казахстане.
У тренера Владимира Уфимцева подтянулся до уровня национальной сборной команды Владимир Новиков, включенный, кстати, шестым нашим участником чемпионата мира в Роттердаме. В сборную СССР приглашается Игорь Голев, которого тренирует Виктор Фролов. А чего стоит дуэт Яров — Люкин!
Наверное, самым непростым был для Ярова вопрос об испытании его подопечного «медными трубами».
— Это невероятно: в поездке по США мы столкнулись с самым неприкрытым «культом личности» спортсмена. В больших и малых городах зритель шел «на Люкина», требовал его «на бис», кричал и топал, когда Валеры долго не было на помосте. Такой же прием оказался в ФРГ, других странах. Знаете, мне показалось, что Валера быстро понял: он в центре внимания. В характере проскользнула нотка не то чтобы заносчивости, но сродни ей. Ни словом, ни взглядом не сделал ему упрека: пусть сам во всем разберется.
Валера скоро оценил и эту ситуацию. В сборной страны очень хорошие ребята, настоящие товарищи, добавьте сюда постоянную здоровую конкуренцию, и тогда станет ясно, что скромность, человечность и трудолюбие — важнейшие черты для спортсмена. От «звездной болезни» у Люкина иммунитет…
Ю. ЛИФИНЦЕВ.
Appendix: Liukin and the 1992 Olympics
Many have wondered why Liukin did not compete at the 1992 Olympics after finishing third in the all-around at the 1991 World Championships. The answer appears to lie in his departure for the United States, where he sought a better future for his daughter.
February 2, 1992: Sovetsky Sport
All the News Worth Your Attention
● EVEN DOGS CRY. The old dog Dina gave her tail a sad wag and finally gave in to her sorrow. Early that morning, her owners—the Olympic champion in artistic gymnastics Valeri Liukin and world rhythmic gymnastics champion Anna Kochneva—flew to New Orleans for work, taking their little daughter, Nastia, with them. Their initial contract was for three years.
[…]
Все новости, достойные внимания
● СОБАКИ ТОЖЕ ПЛАЧУТ. Старая собака Дина грустно помахала хвостом и окончательно расстроилась. Ранним утром в Новый Орлеан на работу улетели ее хозяева — олимпийский чемпион по спортивной гимнастике Валерий Люкин и чемпионка мира по художественной гимнастике Анна Кочнева с маленькой дочкой Настенькой. Первоначальный контракт у них на три года.
March 3, 1992: Sovetsky Sport
GOLDEN BOYS, GIRLS IN BROCADE…
This year gymnastic spring arrived in the middle of winter. Outside it was February, with frosts down to minus twenty, while in the halls of the “Ozero Krugloye” training base the CIS Cup and the CIS Championship in individual events were underway — the first competition of its kind in the history of artistic gymnastics, and probably the last.
WE ARE OF ONE BLOOD
From an interview with Leonid Arkayev, head coach of the CIS national teams:
— Leonid Yakovlevich, you’ve always said how important it is to preserve the gymnastics family, a kind of “guild” of our own…
— And I’ll say it again now. Without our proven methodology, without our brotherhood, this phenomenon in sport — our artistic gymnastics — simply won’t exist. What we built over more than thirty years will perish. Unfortunately, far from everyone understands this. The centrifugal forces are very strong.
— How do the people around you perceive the situation?
— They fall into two categories: the coaches we worked with here at “Ozero Krugloye,” who gave themselves fully to gymnastics, and the local — or rather parochial — officials. Those I worked with see things the same way I do, and will try to save gymnastics. The others are simply trembling for the posts they were appointed to. We can’t find common ground with them.
— So does that mean the medals in Barcelona will be the last in our history?
— Let’s put it more gently — the performance in Barcelona. The medals still have to be won. And there’s no need to bury gymnastics before its time. Our roots run deep; they’re hard to tear out. Everything depends on whether we manage to keep the coaches. If they stay, we’ll still fight on…
OUR GRANDEES AT THE SPANISH COURT
I think that we, former Soviet fans, can be confident that our former gymnasts will still win medals in Barcelona. Honestly, when I went to the CIS Cup in mid-February, I expected a rather dull competition — it’s hard to be at peak form in winter.
There were certainly some mishaps. Take Sergei Kharkov of Moscow, who performed clearly below his potential. His troubles began on the very first day, during the compulsory program — his hand slipped rather clumsily on the pommel horse, and the Olympic champion ended up on the floor. In principle, nothing too alarming — Sergei and his coach Vitaly Lomtev still have plenty of time. Especially since some of his combinations, on the horizontal bar in particular, are simply unrivaled.
It was also a little disappointing to watch Vitaly Shcherbo. Two years ago he didn’t know what it meant to fumble a dismount. But since last year, it’s precisely his dismounts that have gone wrong. In my view, all his deductions are due solely to the fact that he simply can’t manage to “stick” a landing.
On the other hand, people like Rustam Sharipov — who looked merely average against the backdrop of the “golden boys” — have clearly grown and begun to threaten even grandees like Igor Korobchinsky. When people saw Rustam’s parallel bars routine, the crowd gasped — and seemed to forget to exhale. It was that good!
GODDESSES DON’T LOSE. THEY OCCASIONALLY YIELD.
Svetlana Boginskaya is not a gymnast of “my” style. And frankly, for the last three years or so she hasn’t made the slightest impression on me. But at the competition held at the “Ozero Krugloye” training base, she was in superb form. Slender, having partially revised her program (finally changing her floor routine from her beloved “Raffaella Carrà”), she astonished everyone with how, at her “venerable” age for gymnastics, she can “hold her form” and perform at such a high level. And it really was painful to watch when, two days in a row, Svetlana fell from the uneven bars, managing to secure only eighth place in the all-around.
I DON’T WANT TO BE A LADY-IN-WAITING.
Ah, how long we’ve been writing that Svetlana Boginskaya has no one to compete against within our “ruble zone.” This one “doesn’t measure up,” that one “chokes under pressure.” Though, of course, there are good girls, no question. But… still unpolished.
And then, in the middle of winter, the Goddess’s former ladies-in-waiting suddenly blazed in royal attire. For three days running, Odessa’s Tatiana Gutsu held the lead. A gymnast remarkably matured, grown more beautiful, who now feels herself to be not merely a professional athlete but also a beautiful young woman in her own right.
Unexpectedly, out of the “preparatory ranks” emerged gymnast Tatiana Ignatova, a product of the once-famous Mametyev school in Leninsk-Kuznetsky, where two-time Olympic champion Maria Filatova was also raised.
As for Oksana Chusovitina, whom I’ve been following for quite a few years now, in my opinion she has become too absorbed in acrobatics and has entirely forgotten that women’s artistic gymnastics is not only artistic but also women’s. Truth be told, her old floor routine set to Khachaturian’s music from the ballet “Spartacus,” with which she became world champion, was far more emotionally expressive. But despite everything, it seems that an extraordinarily strong team is coming together for the Olympic Games.
I WOULD LIKE TO LIVE AND DIE IN…
Paris, New York, and so on and so forth. Name any city in a decent country at random, and you won’t be wrong. Alas, a second — or rather, yet another — wave of departures of leading coaches and gymnasts abroad has begun.
I remember, in the autumn, Valeri Liukin telling me in conversation:
— I’ll keep competing as long as the team needs me.
On the last day of the Cup competition, he flew off to America, and at that point, he finished the thought:
— That’s it now. In six months, no one will need us anymore. And I have a daughter to raise…
The matter didn’t end there: on March 2nd, Belarus’s honored coach, who had prepared Olga Korbut for her star turn at the Varna World Championships, Tamara Alekseyeva, flew off to South Africa. Tatiana Ignatova’s coach, Mikhail Barabash, is on a medium-term contract abroad; one of the coaches of young but very talented Ivan Ivankov of Minsk, Vladimir Vatkin, is on a short-term contract in Canada — and so on; there isn’t room to mention them all.
I LOVE YOU…
From an interview with Leonid Arkayev:
— Leonid Yakovlevich, assess what kind of competitive shape your students are in.
— Please, don’t ask me that! They’re my children, and no matter how they perform, they will always remain my children, my students…
N. KALUGINA,
ЗОЛОТЫЕ МАЛЬЧИКИ, ДЕВОЧКИ — В ПАРЧЕ…
columnist for Sovetsky Sport
Гимнастическая весна в этом году наступила посреди зимы. На дворе был февраль, морозы под минус двадцать, а в залах учебно-тренировочной базы «Озеро Круглое» шел розыгрыш Кубка СНГ и чемпионат СНГ в отдельных видах многоборья. Первый в истории спортивной гимнастики и, вероятно, последний.
МЫ С ТОБОЙ ОДНОЙ КРОВИ
Из интервью с главным тренером сборных команд СНГ Леонидом Аркаевым:
— Леонид Яковлевич, вы всегда говорили, как важно сохранить гимнастическую семью, своего рода «свой» цех…
— Я и сейчас это повторю. Без нашей отработанной методики, без нашего братства не будет такого явления в спорте, как наша спортивная гимнастика. Погибнет то, что мы создавали более тридцати лет. К сожалению, далеко не все это понимают. Очень сильны центробежные силы.
— А как воспринимают ситуацию те, кто вас окружает?
— Они делятся на две категории: тренеры, с которыми мы работали здесь, на «Озере Круглом», отдавая себя гимнастике, и местные, скорее даже местечковые, чиновники. Те, с кем работал я, воспринимают все так же, как и я, и будут пытаться спасти гимнастику. Вторые же дрожат за места, на которые были назначены. С ними мы общего языка не находим.
— Значит, медали в Барселоне станут последними в нашей истории?
— Давайте скажем мягче — выступление в Барселоне. Медали еще завоевать надо. И не надо хоронить гимнастику раньше времени. Корни у нас глубокие, вырвать их трудно. Все будет зависеть от того, удастся ли сохранить тренеров. Если они останутся, тогда еще повоюем…
НАШИ ГРАНДЫ ПРИ ИСПАНСКОМ ДВОРЕ
Я думаю, что мы, бывшие советские болельщики, можем быть уверенными в том, что бывшие наши гимнасты медали в Барселоне все же завоюют. Честно говоря, когда я в середине февраля поехала на розыгрыш Кубка СНГ, я ожидала довольно скучных соревнований: трудно зимой находиться на пике формы.
Некоторые накладки, безусловно, были. Скажем, явно ниже своих возможностей выступил москвич Сергей Харьков. Причем неудачи его начались с первого дня, с обязательной программы. Как-то очень глупо рука скользнула по телу коня, и олимпийский чемпион оказался на полу. В принципе ничего страшного — времени у Сергея и его тренера Виталия Ломтева еще много. Тем более, что некоторым его комбинациям, в частности на перекладине, равных просто нет.
Немного обидно было и за Виталия Щербо. Два года тому назад он не знал, что это значит — ошибиться в соскоке. А с прошлого года именно соскоки у него расстроились. Все сбавки в оценках у него, с моей точки зрения, только из-за того, что он никак не может встать «вмертвую».
Зато такие люди, как Рустам Шарипов, смотревшийся на фоне «золотых мальчиков» середнячком, явно выросли и стали угрожать даже таким грандам, как Игорь Коробчинский. Когда увидели упражнения на брусьях Рустама, то народ вздохнул, а выдохнуть как-то забыл. Так это было здорово!
БОГИНИ НЕ ПРОИГРЫВАЮТ. ОНИ ИЗРЕДКА УСТУПАЮТ
Светлана Богинская — гимнастка не «моего» стиля. И, откровенно, последние года три она ни малейшего впечатления на меня не производила. Но на соревнованиях, проводившихся на учебно-тренировочной базе «Озеро Круглое», она была в прекрасной форме. Стройненькая, частично поменявшая свою программу (наконец-то в вольных упражнениях изменившая своей любимой «Рафаэлле Карре»), она потрясла тем, как в ее «почтенном» для гимнастики возрасте можно «держать форму» и классно работать. И, право, страшно было обидно, когда два дня подряд Светлана срывалась с брусьев, с трудом завоевав лишь восьмое место в многоборье.
НЕ ХОЧУ БЫТЬ ФРЕЙЛИНОЙ
Ах, как долго мы писали, что со Светланой Богинской внутри нашего «рублевого пространства» бороться некому. Та «недотягивает», эта «психует». Хотя, конечно, хорошие девочки, что и говорить, есть. Но… сыроваты.
И вот посреди зимы заблистали бывшие фрейлины Богини королевскими нарядами. Три дня подряд удерживала лидерство одесситка Татьяна Гуцу. Гимнастка, удивительно повзрослевшая, похорошевшая, ощутившая себя не просто профессиональной спортсменкой, но и красивой, своеобразной девушкой.
Неожиданно из «подготовишек» вылупилась гимнастка Татьяна Игнатова, воспитанница знаменитой в прошлом школы Маметьева из Ленинска-Кузнецкого, где выросла двукратная олимпийская чемпионка Мария Филатова.
А вот Оксана Чусовитина, за которой я слежу уже далеко не первый год, на мой взгляд, слишком увлеклась акробатикой, и совсем забыла о том, что женская спортивная гимнастика не только спортивная, но и женская. По правде говоря, ее старые вольные на музыку Хачатуряна из балета «Спартак», с которыми она стала чемпионкой мира, были гораздо эмоциональнее. Но, несмотря ни на что, похоже, к Олимпийским играм складывается команда чрезвычайной силы.
Я ХОТЕЛ БЫ ЖИТЬ И УМЕРЕТЬ В…
Париже, Нью-Йорке и так далее и тому подобное. Назовите первый попавшийся город мира в приличной стране и не ошибетесь. Увы, пошла вторая, а точнее, очередная волна отъездов ведущих тренеров и гимнастов за рубеж.
Помню, осенью, разговаривая со мной, Валерий Люкин сказал:
— Буду выступать до тех пор, пока нужен команде.
В последний день розыгрыша Кубка он улетал в Америку и тогда же завершил свою мысль:
— Теперь все. Через полгода мы уже никому нужны не будем. А мне дочку надо растить…
Этим дело не кончилось: 2 марта в ЮАР улетела заслуженный тренер Беларуси, подготовившая Ольгу Корбут к ее звездному чемпионату мира в Варне, Тамара Алексеева. На среднесрочном контракте за рубежом — тренер Татьяны Игнатовой Михаил Барабаш, на краткосрочном контракте в Канаде один из тренеров молодого, но очень талантливого Ивана Иванкова из Минска — Владимир Ваткин и так далее — места не хватит всех помянуть.
Я ВАС ЛЮБЛЮ…
Из интервью с Леонидом Аркаевым:
— Леонид Яковлевич, оцените, в какой спортивной форме находятся ваши ученики.
— Не надо, прошу вас! Это же мои дети, и как бы они ни работали, они все равно навсегда останутся моими детьми, моими учениками…
Н. КАЛУГИНА,
обозреватель «Советского спорта».
More on Soviet gymnastics: